Мой душевный камертон

Анджелика Воронцова. Гавот Люлли. Балет «Пламя Парижа».
Михайловский театр.


Художественный портрет.

Музыкальная пьеса «Стрекоза и Муравей»

Действующие лица

Борейко Сонечка (23 года) — актриса.
Муравьёв Александр Тимофеевич (34 года) — её партнер в спектакле.
Чижевский Аркадий Петрович (73 года) — театральный режиссер.
Лисовец Богдан Зиновьевич (47 лет) — актер, дядя Сонечки.


ЗАВЯЗКА

На экране — утро в большом городе. Хорошенькая девушка спешит на автобус. Мужчина придерживает дверь, делая водителю знак, чтобы подождал. Обращается к девушке: «Вы как, на работу или на революцию?» Двери захлопываются, автобус отбывает. Следующий кадр — бегом в театр. Исчезает в дверях, доносятся обрывки разговора за кулисами и в следующее мгновенье появляется уже на сцене.


ДЕЙСТВИЕ I


СЦЕНА 1


Сцена подготовлена для репетиции спектакля «Белые ночи» по одноимённой повести Ф. М. Достоевского. Задний план — Петербургский городской пейзаж, передний — строй фонарей, парковая скамейка.


Сонечка

Как душно жить!
Нет почвы для размаха!
Дела вершить ослиной головой
да между делом ахать,
что время, мол, не то...

Лисовец

(Обнимает племянницу.)

Была вчера на вече?

Сонечка

На встрече с активистами —
ментов решили просвещать.
Им «Оду к радости» сыграть...
на скрипке!

(Смеётся.)

Лисовец

Что ж, классика для быдла,
возможно, вызовет улыбку.
Моя ты умница!

Сонечка

Обидно притворяться.
Я б эти морды била!

Лисовец

Терпи, дружок,
за нами Бог и сила!
Повалим строй —
и можешь не стесняться.

Сонечка

А где блаженный наш?
Играет роль в защиту
беркута и власти?

Лисовец

Играл бы —
был бы неопасен!
Ты все-таки потише,
дверь открыта.

Сонечка

Всё тише, тише...

ПЕСНЯ СОНЕЧКИ

Тишина — это смерть, за которой нирвана.
Тишина — это рабский загон для баранов.
Тишиной на нас давят в больничных палатах.
Мы не психи! Мы личности! Скоро расплата!

Бэк-вокал: Тише, тише, тише, тише...
Тишина до безумия! Тишина до удушья!
Бэк-вокал: Тише, тише, тише, тише...
Тишиной у нас лечат здоровые души!
Бэк-вокал: Тише, тише, тише, тише...
В мертвой лишь тишине атакует тиран!

Лисовец

Патриоты, на Майдан!
Браво, племянница!

Сонечка

Ах, дядя, Чижевский мне противен!

Лисовец

Ну-ну, дружок,
здесь путч неэффективен.
Перенаправь усилья
на Майдан.

Сонечка

Вы всё о том же...
Мне Чиж мешает жить!
И этот балаган!

Лисовец целует племянницу, выходит.


СЦЕНА 2


Сонечка устраивается с ногами на скамейке. Читает роль, морщит лоб. Входит Муравьев и почти сразу за ним — Чижевский.


Чижевский

Мое почтенье!
Все в сборе, можем начинать.
Твой, Соня, монолог.

Муравьев

Прошу прощенья,
но изящный слог,
эпоха чепчиков и юбок —
и джинсы "cowgirl destroyed"...

(Обращается к Борейко.)

Поверь, я не хочу быть грубым,
но есть канон литературных героинь —
душевных, нежных, с нравственным началом,
и этот образ близок к идеалу
девичьей красоты...

Чижевский

(Мечтательно.)

Тургеневская девушка, Татьяна...

Сонечка

Канон провинциальной пустоты!
Кисейных барышень
мещанский кругозор!

Чижевский

Ты, Сонечка, не спорь,
пойди переоденься.

(Борейко демонстративно выходит.)

Муравьев

Вы сердитесь, учитель?

Чижевский

Ты олух, Сашка!
Обормот! Вредитель!
Так девочку унизить!

Муравьев

(Нерешительно.)

Мне кажется, поблажка
здесь неуместна.
Часы труда —
и мы пришли б к тому же.

Чижевский

Не для тебя, дурак,
на месте кружим!
Еще чуть-чуть —
сама заметила б ошибку!

Муравьев

(Окончательно смутившись.)

Прошу прощенья за попытку
ускорить дело.

Чижевский

Ты замахнулся на меня.

Муравьев

Ну, правда, надоело с ней возиться...
В театре столько молодых актрис,
а с этой — не работа, а грызня!

Чижевский

Поверь, не старческий каприз
вас свёл играть в одном спектакле.

(Голос теплеет.)

Ты молод, Сашенька, горяч,
и за собой не чувствуешь вины,
когда так спешно, безоглядно судишь...
А цель моя — воспитывать умы.

Муравьев

Я думал, речь о зрителе...

(Чижевский улыбается в ответ.)


Читать больше
"Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед..."

Красной кистью рябина зажглась...
Стихи – М.И. Цветаева.
Читает – А.Б. Фрейндлих.