Материалы к беседе



Кадры из кинофильма «Двенадцать разгневанных мужчин». США, 1957 г.

Беседа 2. Двенадцать разгневанных мужчин

Дети! Я хочу познакомить вас с азами интеллектуальной игры, известной как игра в бисер. Честно говоря, я не хотела выносить на рассмотрение фильм «Двенадцать разгневанных мужчин» по той причине, что отснят он в 1957-ом, то есть давно, и, к сожалению, я не располагаю оригинальным текстом одноименной пьесы Р. Роуза. А потом подумала: почему бы и нет? В конце концов, мои слова будут иметь тем больший вес, чем меньше буду скакать из темы в тему. Во время прошлой беседы я затронула тему «Двенадцати…» – на ней и остановимся.

Я дам небольшую справку.

«По версии американского института киноискусства, фильм «Двенадцать разгневанных мужчин» (режиссер – С. Люмет) занимает второе место в списке десяти лучших судебных драм. Он получил главный приз Берлинского кинофестиваля, три номинации на премию «Оскар», в том числе за лучший фильм года. Наконец, в октябре 2016-ого по итогам голосования на крупнейшем международном сайте, посвященном кино, занял пятое место среди лучших фильмов всех времен».

Откуда такая сумасшедшая любовь? Нет, я не назову фильм посредственным. Напротив, блестящая постановка, точная расстановка акцентов, слаженная игра актеров. На мой взгляд, картина заслуживает внимания. За нее не стыдно – ею можно гордиться. Может, и правда, не нашлось лучших?

Для тех, кто смотрел картину давно или не смотрел ее вовсе, я зачитаю краткую аннотацию.

«Двенадцать присяжных решают, виновен ли италоамериканский подросток в убийстве отца. На первый взгляд, следствие и обвинение доказали вину парня. Все присяжные согласны с прокурором, но один из них (№ 8) голосует против. Он идет наперекор мнению товарищей, и его не волнует, что те торопятся, нервничают и даже переходят на оскорбления. Ему кажется, что адвокат невнимательно отнесся к делу, а косвенные улики ни о чем не говорят. Однако есть показания свидетелей: сосед-старик снизу слышал, как парень крикнул отцу, что убьет его, а соседка напротив видела, как он вонзил нож в грудь отца.

№ 8 хладнокровно развенчивает одну за другой косвенные улики и домыслы обвинения. Первым делом он показывает, что нож – орудие убийства – вовсе не уникален, и демонстрирует точно такой же. Он показывает, что прямые показания двух свидетелей не стыкуются между собой. Другие присяжные постепенно переходят на его сторону и также начинают понимать очевидные нестыковки. Старик-присяжный вспоминает, что у женщины были отметины от очков и она потирала переносицу. Она видела происшедшее из кровати, когда пыталась уснуть, но люди не ложатся спать в очках. Теперь все присяжные, кроме одного, голосуют за невиновность. У него проблемы с сыном: однажды сын ответил на грубость и избил отца, сломав ему челюсть. Выступая против остальных, он роняет бумажник на стол. Из бумажника выпадает фотография, на которой он снят со сыном. В приступе гнева он разрывает ее и со слезами присоединяется к остальным».

Вырисовывается трогательная картина о высоких моральных принципах. Но так ли это на самом деле? Для начала, предлагаю разобраться: прав ли зритель, принимая сторону присяжных заседателей?

Сюжетная линия фильма выстроена на четырех обвинениях.


ОБВИНЕНИЕ ПЕРВОЕ.

Живущий этажом ниже старик слышал ссору, угрозу мальчика и звук падающего тела. Он идет на лестничную площадку, где сталкивается с убегающим подростком – сыном убитого.

К какому мнению приходят присяжные заседатели?

По словам свидетеля, он был в постели, когда услышал грохот падающего тела и спустя 15 секунд столкнулся с обвиняемым на лестнице. Присяжные проводят эксперимент и выясняют, что мужчине понадобилось не менее 41 секунды, чтобы добраться до конца холла и открыть дверь. Цитата о секундах положена в основу зрительского оправдания.

В ход идут домыслы: якобы несчастный старик хочет привлечь к себе внимание, чтобы его хоть раз выслушали. Аргументы? Он пришел на заседание в потрепанном пиджаке.

А теперь о несостоятельности аргументации.

Если вы когда-нибудь проводили эксперимент, подтверждающий личное восприятие времени, или были свидетелями такового, то знаете, что минута у одного человека длится 30 секунд, а у другого может отнять 1,5 минуты. Другими словами, 15 секунд со слов старика следует понимать как незначительный отрезок времени. Кто из вас с точностью может сказать, как долго я излагаю первое обвинение? В чем ценность свидетельских показаний, если требовать от свидетеля точности до секунды?

Теперь о пиджаке. Что удивительного в том, что старый одинокий человек, живущий в трущобах, явился на заседание в потрепанном пиджаке? Потрепанный пиджак – достаточное основание для обвинения в неадекватном поведении?


ОБВИНЕНИЕ ВТОРОЕ.

Выстроено на показаниях товарищей, видевших у мальчика нож, идентичный орудию убийства. Со слов обвиняемого, он купил точно такой в день убийства после ссоры с отцом, но потерял его. Обвинение настаивает: парень вернулся за ножом, чтобы отвести от себя подозрение.

К какому мнению приходят присяжные заседатели?

Такой нож, хоть и является редкостью, но все же имеется в продаже. Один из присяжных приобрел его в двух кварталах от дома мальчика. Предпринимается попытка психологической реконструкции происходящего. Мальчик не мог совершить данное преступление, потому что на ноже не обнаружены отпечатки пальцев. Человек, уничтожающий улики, характеризуется как хладнокровная личность, что не вяжется с поведением обвиняемого. Иначе зачем ему возвращаться на место преступления?

Присяжные обращают внимание на характер нанесения удара. Один из них живет в трущобах и замечает: любой мальчишка умеет обращаться с ножом. И утверждает: удар таким ножом наносится молниеносно, снизу вверх, в то время как убитый поражен сверху вниз.

В чем несостоятельность аргументации?

Начну с того, что мальчик мог приобрести нож в любое время, но сделал это за несколько часов до убийства – после того, как отец избил его. Спрашивается, с какой целью приобрел опасную игрушку?

Второе: показание второго свидетеля – живущей напротив женщины – о характере нанесения удара совпадает с характером ножевого ранения. Отсюда вывод: мальчик приобрел нож после побоев с целью припугнуть отца, открыл его в момент очередной ссоры, но воспользовался лишь тогда, когда отец спровоцировал его. В этом случае, невозможно нанести удар снизу вверх – только сверху вниз.

И последнее. Парень неоднократно сидел за хулиганство и поножовщину. Но он не профессиональный убийца. Его действия вписываются в логику непреднамеренного убийства. Он в гневе наносит смертельный удар и начинает паниковать. Следовательно, мыслит стереотипно. Как отвести подозрение? – Скрыть отпечатки пальцев! Он вытирает нож и бежит. На все это ему тоже недостаточно 15 секунд реального времени. Через некоторое время к нему возвращается способность мыслить рационально, и он вспоминает, что показывал орудие преступления товарищам. И возвращается, чтобы забрать нож.


ОБВИНЕНИЕ ТРЕТЬЕ.

У мальчика отсутствует алиби на момент преступления. С его слов, он был в кинотеатре, без друзей. Но он никому не запомнился. Более того, он не смог вспомнить ни названия картины, ни сюжета, ни актеров.

К какому мнению приходят присяжные заседатели?

Злые полицейские грубо обошлись с мальчиком, допрашивали его в присутствии убитого отца, чем нанесли глубокую моральную травму. Мужчины осуществляют очередной «эксперимент» – заставляют одного из присяжных вспоминать, что он делал в продолжение последних дней. Тот допускает незначительную ошибку в названии картины, виденной четырьмя днями раньше, и лишь приблизительно помнит фамилию главной актрисы. Отсюда заключение: если человек, не будучи в состоянии эмоционального стресса, затрудняется вспомнить детали, то вполне естественно, что, травмированный мальчик, позабыл обо всем, что видел и слышал.

В чем несостоятельность аргументации?

Согласно фактам, отец избивал сына кулаками, начиная с пятилетнего возраста. Парень терпел постоянные побои. Его отношения с отцом не были теплыми. Значит, о психологической травме не может быть и речи. Напротив, вид мертвого садиста должен был, если не порадовать, то принести облегчение. По большому счету, парень не знал отца: когда умерла мать, он полтора года жил в приюте, потом кочевал из колонии в колонию. А потому он должен был вспомнить содержание фильма! Любой из нас позабудет посредственный фильм, виденный четыре дня назад, но, чтобы забыть фильм, виденный менее часа назад, нужно страдать рассеянным склерозом. Мальчик склерозом не страдал.


ОБВИНЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

Имеются свидетельские показания женщины, живущей напротив. Лежа в постели и страдая бессонницей, она обернулась на крик и сквозь стекла последних двух вагонов проходящего мимо поезда видела сцену убийства. Она опознала мальчика. Следственный эксперимент доказал, что такое возможно при условии включенного света.

С чем не согласны присяжные заседатели?

Форма отметин на носу женщины и характерное почесывание переносицы указывает на то, что женщина носит очки. Услышав крик, она не успела бы надеть очки, чтобы засвидетельствовать убийство. Или она спала в очках, что маловероятно, потому что никто не спит в очках.

В чем несостоятельность аргументации?

Сами присяжные замечают, что женщина могла носить солнцезащитные очки или страдать дальнозоркостью. В пользу этого аргумента говорит и тот факт, что на заседание она пришла без очков. Очки нужны ей исключительно для чтения или в солнечную погоду.


РАБОТА СО ЗРИТЕЛЬСКИМИ ОЦЕНКАМИ

Дети, вы видите, аргументированы все четыре обвинения. Рассуждения присяжных – не более, чем дилетантская игра в детективов. Мальчик, бесспорно, виновен и по закону должен быть казнен.

Фильм Сидни Люмета – выразительный пример отработки приема «потеря водораздела». В то время, как вы оплакиваете судьбу преступника, автор, а за ним и режиссер, запускают машину просеивания людей – выявления тех немногих, кто имеет холодный ум и не поддается эмоции.

Дальше я хочу изложить вашу, зрительскую, точку зрения.


ВОТ ОДНА ИЗ НИХ, О ДЕЛИКАТНОСТИ РЕЖИССЕРА.

«В картине нет музыкального сопровождения, потому что музыка настраивает человека на определенный лад. В «12 разгневанных мужчин» режиссер дает зрителю самому почувствовать атмосферу, в которой сидят присяжные».

Действительно, музыка ведет нас по определенному пути восприятия действительности, и потому выбрала заставкой к нашим беседам саундтрек «Реквием по мечте». Я не скрываю, что таким образом хочу оказать на вас некоторое эмоциональное воздействие. С. Люмет отказывается от музыки, но не от эмоционального воздействия. Вспомним сцены, положенные в завязку.

Что мы видим? Тяжелые, довлеющие над маленьким человеком, колонны здания правосудия. Чью-то бурную радость, видимо, по поводу успешно завершенного дела. Потом перенос в залу суда, где слушается дело мальчика. Холодные лица присяжных, равнодушная речь судьи. Щуплый парнишка южной наружности. Большеглазый, трогательный, уязвимый. На вид, лет четырнадцати. Какую цель преследует режиссер, показывая сначала неподъемную тяжесть, потом чужую радость, равнодушие людей, в чьих руках находится мальчик, и под конец – беззащитность обвиняемого? Чтобы вы прониклись его судьбой? Или для того, чтобы закрыть ваши глаза на реальность? Режиссер не смутил вас музыкой – он подчинил вас зрительным образам.


ЕЩЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ, О ВЕЛИКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СВОИ СЛОВА.

«Люди так привыкли считать себя верхом совершенства, что свято верят в свою непогрешимость. Поэтому они обожают давать советы. Бросаться словами, не думая, к чему это может привести, очень легко… На самом деле, за безумными словами скрывается

безразличие. Люди говорят, чтобы показать себя, а вот судьба других им безразлична. Они просто не хотят думать, им бы побыстрее вернуться к тому, что интересует их».

Итак, вы проглотили наживку и обвиняете суд присяжных в равнодушии, черствости, даже безумии. Люди плохие – вы хороший. Мальчик замечательный. Режиссер гуманист. Но в отличие от вас, присяжные слушали дело в течение шести дней. Шесть дней они отслеживали ход рассуждений обвинения и защиты, и пришли к заключению, что парень виновен. Равнодушие – результат уверенности, что отправят на электрический стул не несчастную жертву обстоятельств, а закоренелого преступника. Равнодушие к обвиняемому, чья вина доказана, – самая адекватная реакция. Или вы хотите провести его до электрического стула, прослезиться вместе с ним?


ЕЩЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ, ОБ УМЕНИИ ИМЕТЬ СОБСТВЕННОЕ МНЕНИЕ.

«В первую очередь, фильм “12 разгневанных мужчин” учит нас искать свою индивидуальность, чтобы отойти от мнения толпы и уметь отстаивать свое мнение. Один против всех – всего лишь маленький росток. Но он способен стать нечто большим, если твердо держаться своей позиции и правильно вести дискуссию».

Итак, вам явлен один, восставший против одиннадцати. И у вас сработало клише: вот настоящий человек, сумевший преодолеть стадность мышления. Но позвольте, кто дал вам право судить одиннадцать и равнять их с толпой? Каждый из них – чей-то сын, муж, брат, отец, работодатель. Его ответственность не ограничивается залом суда. И даже тот, кто спешит на бейсбол, прав, потому что имеет право на этот матч! Но находится выскочка, который ни в чем не уверен, и предлагает обсудить, а по-сути, провести альтернативное расследование. Своим поведением он заявляет: я справедливее, добрее, умнее и достойнее всех вас, потому будет так, как я хочу! В этом – самое существо демократии. Ведь что он делает? Он оказывает недоверие власти и предлагает вершить суд на основании собственных умозаключений. Он плюет на многодневную, а может быть многомесячную работу следователя, прокурора, игнорирует вялость защиты, перечеркивает шесть дней работы в суде, и желает докопаться до истины за час-два усилиями собственного интеллекта.

Фильм С. Люмета, действительно, о стадности. Но стадность проявляется не тогда, когда одиннадцать противостоят одному – на этом этапе они личности, самостоятельно мыслящие люди; а когда все они, и вы, подчиняетесь напору выскочки и стыдитесь мнимой черствости в глазах окружающих; когда игнорируете сомнительность аргументов в невиновности юноши и меняете мнение с «виновен» на «не виновен».


ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ – О ТОМ, КАК ВЕСТИ ДИСКУССИЮ.

«Здесь вы увидите идеальную картину ведения дискуссии. В наше время, увы, это искусство уже почти утеряно (им владеют только дипломаты). А в России вообще правят эмоции. Нормально прервать собеседника. Норма повысить на него голос, схватить за грудки, высказать угрозу, а то и заняться прямым рукоприкладством».

Вам, в самом деле, понравилось ведение дискуссии? Но позвольте, как можно было смотреть фильм и не заметить язвительных замечаний, угроз, прямых и скрытых, нападения? Именно, что этой дискуссией – в отличие от той, что состоялась в зале суда – правит эмоция, потому ни один человек не высказался до конца, ни одно предположение не было доведено до логического завершения. Двенадцать мужчин скакали мыслями, избивали друг друга обвинениями в черствости – и доигрались до того, что сказали «заткнись» тому, кто отважился на собственное мнение. Бойкотировали право назвать подонка подонком, а трущобы – разлагающей средой, из которой не может выйти ничего хорошего.


И ЕЩЕ, О КЛИШЕ МЫШЛЕНИЯ.

«Часто люди заранее накладывают ярлыки на другого человека, оценивают его, даже толком не разобравшись. Потому что мыслят по общепринятым клише: все подростки одинаковы; он не способен стать другим; взял в руки нож, значит, убийца; таким нельзя верить… Такие клише формируют поверхностный взгляд. За ними трудно рассмотреть правду. Умение отойти от клише, быть непредвзятым в оценке других, дается не просто. Под силу это только тому, кто мыслит своим умом, а не идет на поводу у окружающей его толпы».

Вы сами слышите себя?

Вы – личность, общество – толпа? Вы такого мнения о людях?

У меня вопрос: вы согласитесь иметь соседом по площадке парня, у которого за плечами несколько судимостей, обвинения в хулиганстве, поножовщине, и, наконец, в убийстве? Если вы молодой человек, то подумайте, что у вас будут жена, дети. Хотите, чтобы ваши дети боялись войти в подъезд? Хотите встречать жену у остановки? Слушать пьяные разборки по ночам? Видеть разливы крови на лестничной площадке? Но вы добры, и потому даете преступнику шанс исправиться. А оплачивать вашу «доброту» будут новые жертвы преступлений и соседи подонка. Мальчик виновен, и по всему выходит, что он отморозок – вы подумали о свидетелях? Вы сами захотите быть свидетелем на суде, когда обществом правят выскочки? Я – нет.

В фильме, действительно, задействованы клише: милосерден тот, кто верит в исправление преступника; идущий против всех – индивидуальность, все – стадо; все люди старшего поколения мыслят одинаково... Нет, вы не преодолели стереотипы – вы усвоили новые, удобные для демократии стереотипы.

Итак, вы говорите, что режиссер деликатен по отношению к зрителю, а я доказываю обратное – не только не деликатен, но крайне агрессивен. Вы говорите, что были зрителем образцовой дискуссии, а я доказываю, что состоявшаяся дискуссия уродлива. Вы утверждаете, что фильм ломает стереотипы мышления, а я говорю, что он навязывает новые, куда более опасные, стереотипы. Вы верите, что картина рассказывает о том, как неравнодушие одного человека спасло жизнь мальчику, а я говорю – в нем показано, как амбиции выскочки убивают истину и выпускают зверя на свободу. Вы говорите, что фильм учит преодолевать стадность мышления, а я утверждаю – он отснят для того, чтобы гнать вас в демократическое стадо.

Я прошу вас, посмотрите этот фильм, посмотрите его еще раз – взглядом, свободным от навязываемых стереотипов. Наблюдайте себя, когда вас ловят на эмоцию, на клише, а когда мыслите самостоятельно.

О.В. Ильюшина

"Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед..."

Отцам

В мире, ревущем:
– Слава грядущим!
Что во мне шепчет:
– Слава прошедшим!

Вам, проходящим,
В счет не идущим,
Чад не родящим,
Мне – предыдущим…

С клавишем, с кистью ль
Спорили, с дестью ль
Писчего – чисто
Прожили, с честью.

Белые – краше
Снега сокровищ! –
Волосы – вашей
Совести – повесть.

М.И. Цветаева, 1935 г.


Цветаевский словарь

Чад не родящим… Имеется в виду духовных чад.