Мой душевный камертон

Свадебный вальс.
Музыка – Е.Д. Дога.
Фрагмент фильма «Мой ласковый и нежный зверь».

Последний друид Галлии. Поэма

У меня на балконе жила стайка голубей.
Кормились черным хлебом и радовались.
Прилетели еще птицы – питались белыми
хлебами и не могли насытиться. Ослепленные
ненавистью, они убили голубя и клевали его
плоть. (Сон.)


Я узником родной земли,
забытый всеми, молча жил
вдали от суетного мира —
моя божественная лира
без дела ржавела в пыли,
и посох, непотребный, гнил.

Мой горький хлеб не разделил
ни стар, ни млад... Я был покинут
и проклят нашими детьми.
По окончании войны
их римский ум поработил,
а опыт предков был отринут.

Я лютовал! Стрелой навылет
гнев отравил распятый дух!
А вскоре крепость ног утратил —
примкнуть хотел к одной из партий...
Годами их идейный бред
мне резал абсолютный слух.

Мне голос дан! Я был пастух!
И где мне вверенное стадо?
Когда ягненок смотрит волком,
когда священство сбили с толку,
я выбирал одно из двух —
бежать иль выпить чашу яда.

И только лес мне был отрадой
да лепетанье малых птиц —
ко мне слетались на беседу,
я их кормил краюхой хлеба;
в избытке красок маскарадных
держались подлинных границ.

Грядущих всходов стайка жниц!
Я в сердце бережно хранил
их образ девственно-печальный,
взывая к силе изначальной,
сирот воспитывал как жриц —
и утешал, и словом бил.

Свидетель Небо, как любил
я малых сих! Я был уверен,
что выживут в лихие дни,
и в дар проснувшейся любви
детей отечески учил,
что человек в толпе потерян.

Велел прощать, а в то же время
копил обиду на людей —
всех тех, кто был не нашей веры.
В порыве страсти изуверы
обрушились на наше племя!
Я слышал плачь и лязг цепей,

я обезумел! Крик детей
меня привел в ожесточенье:
молил я небо за измену
их покарать, а нет — из плена
чужих и гибельных путей
нас вывести... Чтоб дни затменья

ушли, забылись... В нетерпеньи
я ждал ответа. Божий голос
нарушил мой тревожный сон:
идти к вершине Пюи-де-Дом
мне повелел, постичь творенье
пришельцев — бронзовый колóсс.

Так седину моих волос
покрыла пыль лесных дорог.
Я размышлял: чем громче ложь,
тем легче наша молодежь
до хрипоты срывает голос;
и прозревал: ее порок —

что властью, данною не в срок,
отяжелели. Рабский дух
не плеть — свобода возбуждает.
Утратив корни, увядает
любовно взрощенный росток.
Рабам не надобен пастух.

Я вышел к склону — высоту
венчал высокомерный бог!
Я был подавлен... Так велик
тот идол! Безысходный крик
разнесся эхом на версту,
в лесу подняв переполох,

и сам в отчаяньи оглох!
Смешались ужас и восторг:
в лучах игривого заката
слепил глаза фальшивым златом
Меркурий — проходимцев бог.
В деснице денежный мешок

сжимал. Успешный торг
сулил поклонникам как милость.
Был покровителем искусств!
Бог коммерсантов середь муз —
воспринимаю как плевок!
Ушли друиды и забылись

былые дни, когда ценилось
искусство. Балаганный крик,
кривлянье, мелочность накала
в потоке зрелищ воспитали
бесчувствие! И тем гордились,
что исковеркали язык!

Образовавшийся гнойник
в народе вызвал лихорадку,
тяжелый бред больной души,
распущенность. В такой глуши
покорный Риму временщик,
шутя, навел свои порядки.

И в том проблема, что упадка
не видят. Думают — прогресс!
Так, споря с Небом, вышел к храму.
Яснело... Снежно-белый мрамор
душил рассудок. Слишком сладок
был вид прославленных чудес,

а человек совсем исчез
в кричащем сонме истуканов.
Подавленный, я шел к обрыву —
как сердцу милая картина
открылась... Заповедный лес
в насмешку дерзкому майдану

вождей, героев и богов,
непреходяще просто был.
Что — рукотворная природа
в сравненьи с верою народа,
заветами родных отцов?
Умело пущенная пыль!

Март 2014 года.

"Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед..."

Путь креста.
Стихи – М.И. Цветаева.
Музыка к спектаклю «Я искала тебя» – Д. Селипанов.
Исполнение – Н.А. Шацкая.